Закон о свободном складе

По словам разработчиков, свободный склад является «точечным» аналогом особой экономической зоны (ОЭЗ) и наравне с ней может стать одним из механизмов привлечения инвестиций и развития производства импортозамещающих и экспортно-ориентированных товаров. При этом такой склад имеет ряд преимуществ перед ОЭЗ.

«Зона — это не только выгода для резидента, но и границы, заборы, шлагбаумы, администрация и прочая бюрократия, — сообщила «РГБ» статс-секретарь — заместитель руководителя Федеральной таможенной службы Татьяна Голендеева, — большие размеры территорий и достаточно длительный процесс создания инфраструктуры, как показала практика, сказываются на эффективности функционирования ОЭЗ. И резидент подчас не может воспользоваться правом применять процедуру свободной таможенной зоны в течение нескольких лет».

А вот процесс создания свободного склада практически не затратен для государства, так как его оборудованием и обустройством занимается юрлицо, претендующее на включение в реестр владельцев свободных складов. К тому же такой склад может быть создан на уже существующих площадях. Плюс появление свободного склада не связано с формированием каких-либо управляющих структур, финансирование которых в «обычных» ОЭЗ ведется из бюджетных средств.

Как пояснила Татьяна Голендеева, в реестр владельцев свободных складов может попасть компания производственного типа, использующая при выпуске экспортно-ориентированной продукции импортные комплектующие. При этом до начала выпуска товара (то есть до получения прибыли) резидент освобождается от уплаты таможенных пошлин и налогов. То есть выгода для бизнеса здесь очевидна. В ФТС России надеются, что законопроект будет принят Госдумой уже в этом году. Об этой и других новеллах таможенного регулирования шла речь на ХI ежегодной конференции Ассоциации европейского бизнеса «Новое в таможенном законодательстве: от хорошего к лучшему».

Таможенное законодательство и практика его применения находятся в состоянии постоянного совершенствования, отметил гендиректор АЕБ Франк Шауфф. Причина — углубление интеграции стран ТС (создание Евразийского экономического союза), присоединение к ЕАЭС Армении и в ближайшее время Киргизии, современные макроэкономические вызовы. «Отрадно, что вся работа идет с постоянным участием бизнеса, — сообщил Франк Шауфф, — и по все большему количеству вопросов мы находим взаимопонимание».

Европейские предприниматели с нетерпением ждут появления Таможенного кодекса ЕАЭС — более продвинутого документа в сравнении с ТК ТС, принятым еще летом 2010 года. За это время утекло так много воды, что этот кодекс уже не могут спасти даже постоянно вносимые туда поправки. Очевидный плюс будущего ТК ЕАЭС — самодостаточность, то есть минимальное количество отсылок к национальным законодательствам, декларация более развернутых полномочий экономических операторов. Этот документ станет гораздо лояльнее к бизнесу.

Единственным сдерживающим развитие бизнеса фактором готовящегося документа глава АЕБ назвал сохранение принципа резидентства, то есть невозможность подачи декларации на товары на территории одной из стран ЕАЭС резидентами других государств — участников союза. Но это не прихоть разработчиков, поскольку вопрос затрагивает валютное, банковское, налоговое и гражданское законодательства стран ЕАЭС, которые пока не унифицированы. В Евразийской экономической комиссии надеются отменить принцип резидентства только к 2020 году.

Проект ТК ЕАЭС был уже практически готов, ему оставалось пройти согласование на уровне глав государств, но не получилось. В Казахстане произошли серьезные пертурбации налогового законодательства, и сейчас таможенная служба республики не полномочна взимать с участников ВЭД какие-либо налоги. Поэтому представители Казахстана заявили, что упоминания о налогах должны быть изъяты из проекта документа. Так что вся работа над кодексом, по словам Татьяны Голендеевой, практически начинается сызнова, а вступить в силу он должен «по расписанию» — с 1 января 2016.

Еще к несомненным плюсам в развитии таможенного законодательства можно отнести недавнее вступление в силу поправок в статьи 16.2 и 29.9 Кодекса об административных правонарушениях, снимающих ответственность с декларанта или таможенного представителя за недостоверное декларирование товаров, если изменения в декларацию ими будут внесены до того, как таможня эти несоответствия выявит. «Это очень важные для бизнеса новеллы, — подчеркнула Татьяна Голендеева, — мы признаем, что в недостоверном декларировании не всегда есть умысел участника ВЭД. Сейчас львиная доля деклараций подается предварительно. А в пути может «случиться» пересортица, в конце концов, грузоотправитель случайно может вложить в товарную партию лишнюю коробку или мешок. Таможенный же контроль осуществляется уже после выпуска товара. И если декларант заявит о несоответствии сведений в декларации фактическому до того, как контроль начнется, никаких санкций со стороны таможни не последует».

А категорирование участников ВЭД, применяемое ФТС России, облегчает прохождение таможенных процедур добропорядочным импортерам. Категорирование может быть отраслевым или автоматическим (компании, отвечающие определенным критериям благонадежности). Для участников ВЭД с низким уровнем риска существует «зеленый сектор», то есть они редко попадают под таможенный досмотр — самую суровую форму таможенного контроля. Кстати, в последнее время доля товарных партий, попадающих под досмотр, сократилась в разы. При этом эффективность досмотров растет. Так, в 2013 году их результативность составляла 15,8%, в 2014-м — 22,2%, а в первом квартале 2015-го — 30,2%.

«Таможенное законодательство должно быть предсказуемо для предпринимателей, чтобы они могли планировать развитие бизнеса и активнее продвигать свои товары на внешних рынках, — сообщила Татьяна Голендеева, — процесс улучшения отнюдь не закончен, но он требует огромной работы не только от таможни, но и от бизнеса, который мы всегда готовы выслушать».